Дмитрий Михайлов. Портреты на бумаге

Дмитрий Михайлов — мой старый друг и соратник. Фотограф, музыкант, и спец по компьютерным сетям. Несмотря на суровый вид и любовь к брутальной музыке — добрейшей души человек. В какой-то момент времени, Дима сыграл значительную роль в моей жизни. У меня тогда еще не было студии, а был маленький офис, и мечта о студии. И вот в один момент по соседству освободилось помещение в три раза больше моего офиса, и мне предложили занять его. Я хотел, но колебался — ведь оплата аренды значительно выше, да и для студии тогда у меня ничего не было. И тогда его совет был последней каплей, переполнившей чашу, я въехал в это огромное (как тогда казалось) и пустое помещение. А Дима помог мне его наполнить необходимым оборудованием. С тех пор здесь и сижу. И помещение уже маленькое, теснота, все заставлено — но зато я могу фотографировать портреты в любой момент. А в этой небольшой подборке представлены портреты разных лет. Некоторые из них публикуются впервые.
Съемка на бумагу с обращением.

О лозунгах в преддверии 1-го мая

Завтра будет много лозунгов. Но от всех них столько же толку, как и от этих. Эти лозунги даже честнее, ибо заведомо абсурдны и ни на что не претендуют. И никого не обманут. Вы согласны?

О Кола Бельды

Сегодня в нашем клубе будут танцы. Все будут модными, как иностранцы.(с) Владимир Кузьмин.

На фото памятник Кола Бельды установленный на его родине в поселке Синда, Нанайского района. Хотя если быть точным, то родился он в поселке Муха, что был в нескольких километрах от Синды. Но это деревню «сократили», и на её месте теперь лишь заросли тальника и песок. Зато теперь рядом с его памятником ночной клуб, и может быть местный диджей, нет-нет, да и поставит пластинку «Чукча в чуме» или «Увезу тебя я в тундру». Хотя вряд ли.

О рыбалке

Для одних рыбалка — спорт, для других — увлечение выходного дня, возможность расслабиться после рабочей недели, или возможность хоть ненадолго сбежать от надоевшей жены. Для этих людей, живущих в отдаленных селах Приамурья, рыбалка — это способ выживания. Рыбалка и огород. А больше там и делать нечего большинству. Леспромхозы, совхозы, колхозы разорены подчистую, работы нет и уже не будет. Молодежь по-тихоньку перебирается в город. Остается только рыбачить. Да вот рыбы промысловой в Амуре уже не столько, сколько было еще 100, или даже 50 лет назад.

Христос воскрес

В храме на Пасху. Nikon FM2, скан негатива

Христос воскрес всех! — с трудом выговаривая слова и глядя на нас прозрачными глазами, произнес Сашок. Сашок — это был наш коллега по работе, такой же шабашник, как и все мы. Наша компания занималась ремонтом и оформлением интерьеров, и работали мы не обращая внимания на календарь, ни на светский, ни, тем более, на церковный. Сашок же, хотя и был далек от православия как Юпитер от Луны, считал своим долгом отмечать церковные праздники изобильным возлиянием. Напиться вдрызг, проще говоря. Впрочем, нецерковные праздники он отмечал с таким же усердием. Да и без всяких праздников легко обходился, своей линии держался. Но речь-то на самом деле не о Сашке, речь о празднике всенародном Светлого Христова Воскресенья.

В том, что праздник и в самом деле всенародный наст старательно убеждают церковные иерархи. Более 80% народонаселения нашей страны — православные, говорят они. Мы, конечно, охотно верим им. Хотя достаточно посмотреть на новогоднюю, в буквальном смысле, вакханалию, которая, заметим, творится во время православнооо поста, чтобы усомниться в этом. Есть все основания полагать, что народ наш на практике гораздо более чтит Диониса, чем Христа. А «православность» его выражается лишь в крашении яиц, да выпекании куличей праздничных. Хотя  в общем-то это делалось и до всякого православия. Только яйца тогда окрашивали кровью жертвенной, а куличики пекли еще древнем Египте в честь Таммуза, к слову, тоже воскресшего на третий день, и матери его, звавшейся Царицей Небесною. Ну да это дело прошлое. Нынеча, это не то, что давеча. Потому возгласим, братия, гласом радостным — Христос Воскресе! Смертию смерть попрал. Жизнь нам даровал. Чтобы всякий верующий в Него не погиб. Ну и так далее, вы люди культурные, сами все знаете.

А эту фотографию я сделал как-то случайно зайдя в один из хабаровских православных храмов как раз на Пасху. А потом отправил ее на православный же фотоконкурс. И за нее тогдашний наш митрополит Игнатий учредил и лично вручил мне специальный приз — огромного размера толстенную книгу. Православную разумеется. С тех пор лежит она у меня в студии, и я периодически ею перед кем-то хвастаюсь. Вот сегодня и перед вами похвастался.

Nikon FM2, скан негатива

О правилах в фотографии

Этот пост можно отнести к разряду советов начинающим фотолюбителям. А может быть не только начинающим. Речь пойдет о правилах в фотографии. Меня жутко раздражает донельзя заезженная фраза «Правила существуют для того, чтобы их нарушать». А раздражает потому, что чаще всего я ее слышал от людей, знания которых о правилах, этой фразой и исчерпывались. Но я никогда не поддерживаю, и тем более не проповедую невежество.

(далее…)

Вербное воскресенье

Всех православных друзей — с праздником входа Господня в Иерусалим! С Вербным воскресением, если по простонародному. А какая связь между вербой и прибытием Иисуса в столицу на празднование праздника Песах? А никакой. Как у Рождества и рождественской елки. Ему там махали пальмовыми листьями, и эти же листья бросали под ноги ослу, на котором он ехал. У нас пальмы не водятся, зато есть вербы. К тому же они красивые, пушистенькие. Наш народ любит чтобы красиво, вот и приняли решение на роль пальмовых листьев назначить ветки вербы. Хотя есть основания полагать, что с вербой у нас были праздники и до появления христианства на Руси, ну об этом в другой раз. А сейчас о празднике.

(далее…)

О руинах

Художники издавна любят руины. Сложился даже отдельный жанр живописи посвященный руинам. Но на картинах художников развалины выглядят очень красиво. Романтично. Создавались даже специальный парки, где возводились искусственные руины увитые плющом и окруженные кустарником. В таких парках наверное было приятно размышлять о преходящести всего и бренности бытия, фантазировать о навсегда ушедшем золотом веке и сетовать на жестокую, холодную и бездушную действительность.

Однако настоящие руины редко бывают такими, как на картинах этих художников. Никакой романтики. Тоска и уныние. Хотя о бренности сущего они напоминают вполне отчетливо. Смотришь и думаешь — так проходит мир, и слава его. И слова Екклесиаста, произнесенные три тыщи лет назад кажутся актуальными как никогда. Все проходит. Но на самом деле это только половина правды. Все проходит, но все и приходит. Екклесиаст прошел, а мы с вами пока еще здесь. И жизнь до сих пор прекрасна и удивительна. Так что живем пока, братцы. И верим в светлое будущее. И радуемся тому, что имеем.

Книжные полки

Вот мне интересно, кто придумал и реализовал эти книжные полки, которые вот уже несколько лет стоят в разных районах Хабаровска? Вряд ли это дело рук администрации. Кто-нибудь в курсе? Большинство, конечно, проходит мимо, но кто-то да подходит, смотрит, выбиарет что-то ля себя. И я подошел. Выбрал себе пару книг фантастики. Гарри Гаррисон «Мир смерти.» и Михаил Белов «Улыбка Мицара». Обе 91-го года издания. Некогда я блуждал по всем книжным города в надежде наткнуться на что-нибудь подобное. Сейчас в электронных библиотеках доступно все. Сто лет не читал бумажных книг, теперь вот вечерами за чашечкой чая сижу с книжкой в руках.

Кстати, Михаил Белов — наш Хабаровский писатель. Умер в 2000-м. Написал много о Сибири и Дальнем Востоке. В 37-м за контрреволюционную агитацию был приговорен к трем годам лагерей. В 39-м освобожден, а в 58-м оправдан. Заслуженный работник культуры РСФСР. И книга выпущена Хабаровским книжным издательством. Все это я узнал, благодаря тому, что в какой-то момент подошел к уличной книжной полке. Может быть и вы что-нибудь найдете там интересное для себя.

О заборах

Продолжаю свою концептуально-заборную серию. Напомню, что забор это больше чемпросто функциональная вещь. Забор есть самый полный, тотальный символ человеческой цивилизации. Цивилизация появилась тогда, когда появилось ограничение. Само слово «город» происходит от слова «ограда». Поселение ограниченное забором. Забор — граница между запретным и дозволенным. Между общим и частным. Ну и, конечно, забор есть удивительный арт-объект, который и сам по себе является результатом творчества, но также и холстом, на котором оставляют следы художники, графоманы, и само время. Мне никогда не надоест фотографировать заборы.